Версия для слабовидящих: Вкл Выкл Изображения: Вкл Выкл Размер шрифта: A A A Цветовая схема: A A A A

Токио-Москва-Саратов…Репортаж и видеозапись концерта

Токио-Москва-Саратов…

В конце октября в саратовской  филармонии прошли мастер-классы для настройщиков роялей, в которых приняли участие мастера из Саратова и области. Встречу организовали представители японской компании «Kawai» - Сатоши Такада и Ацуши Комияма, которые специально для этого привезли в город два инструмента. Трехдневное общение завершилось концертом нашего земляка, пианиста Наиля Мавлюдова.

- Вы представили поистине грандиозный проект в Саратове. Я не могу не спросить, с чего все начиналось.

С.Т.: Компания «Kawai» представлена в России около 25 лет, но довольно долгое время рояли и фортепиано продавались только через дистрибьюторов. В один прекрасный момент мы подумали, что это не самый лучший путь развития для нас и решили открыть представительство в Москве. Произошло это три года назад, а дружба с Наилем продолжается уже около пяти лет…

- Как вы познакомились?

А.К.: Мы были знакомы с педагогами московской консерватории – Андреем Александровичем Писаревым и Павлом Тиграновичем Нерсесьяном, которые проводили мастер-классы в Японии. Во время одного из визитов в Москву мы побывали на репетиции и академическом концерте класса профессора С. Л. Доренского и услышали Наиля.

Н.М.: На следующее утро позвонил Писарев и попросил зайти к нему. Он представил меня Комияма-сан. Именно тогда я и получил приглашение поучаствовать в мастер-классах в Токио. Насколько мне известно, представители компании «Kawai» ежегодно приглашают молодых российских пианистов к сотрудничеству.

- Наблюдаю российскую особенность – сравнивать себя с иностранцами не в свою пользу. Какова, на ваш взгляд, российская фортепианная школа?

А.К.: В России фортепианная школа очень сильная, а в московской консерватории она – одна из сильнейших в мире. Мы сравниваем не только с Японией, но и с другими странами, в которых работаем.

- Итак, с одной из самых сильных фортепианных школ у вас прекрасно развито сотрудничество, с Санкт-Петербургом тоже. Что вас привлекает в провинции?

А.К.: Мне всегда были интересны российские музыканты. А в провинции особая атмосфера, каждый город уникален и имеет свою историю. Когда мы приехали в Россию в 1992 году, эта страна была загадкой для меня: я знал только Москву, Санкт-Петербург и некоторые города Дальнего Востока – Владивосток, Хабаровск… Когда Наиль сказал, что он родом из Саратова, конечно, было интересно узнать что-то об этом городе, побывать здесь.

Н.М.: Кроме того, приезд «Kawai» в Саратов закономерен. Вы сами рассказывали сегодня, что именно здесь была открыта первая в российской провинции консерватория, третья в России. Ведь решение выйти из столиц для компании, создающей музыкальные инструменты - это большая редкость. В этом смысле «Kawai» - пионеры…

- То есть, из Саратова вы отправляетесь в Киев, чтобы продолжить закономерность…

А.К.: Нет, конечно. Мы соскучились по своим семьям и в этот раз поедем домой. А на будущее – почему нет?

- Наиль, еще раз хотела бы поблагодарить Вас за прекрасный концерт. В приватной беседе вы признались, что испытываете особое волнение, выступая здесь…

Н.М.: Конечно, ведь это мой родной город! Здесь я родился, провел детство, учился в музыкальной школе №6, которая находится на территории городского парка. С 14 лет я живу в Москве, но Саратов люблю и ощущаю чувство трепета не только на сцене, а уже в предвкушении приземления самолета.

- Вы записали диск, на упаковке значится «Kawai». Расскажите подробнее об этой работе.

Н.М.: Да, мы записали этот диск с подачи «Kawai». Кстати, в него вошли два произведения, которые я сегодня играл: «Чакона» Баха-Бузони и Седьмая соната С. Прокофьева.

- Запись была сложным процессом для Вас?

Н.М.: Нет, я получил большое удовольствие от этой работы. Прежде всего потому, что это был абсолютно новый и очень полезный опыт для меня. Хотя, должен признаться, для меня гораздо большее счастье – выходить на сцену, чувствовать собственную отдачу и отдачу зрителя. Я думаю, это особенное чувство для музыканта, которое невозможно чем-либо заменить.

- Сразу же вспоминаются слова К.С. Станиславского о том, что у человека, выходящего на сцену, может быть одна естественная реакция – сбежать, а удовольствие от сцены приходит только с опытом.

Н.М.: Не могу согласиться с этими словами, хотя с удовольствием прочел и Станиславского, и Михаила Чехова. Я думаю, естественное желание музыканта, выходящего на сцену – быть понятым. А если учесть, что любой адекватный музыкант – это человек весьма придирчивый к самому себе, то хочется быть понятым абсолютно во всем.

- Интересный перевертыш… Часто бываете недовольны собой?

Н.М.: Постоянно. Хотя уже давно не съедаю себя, если на концерте что-то получилось немного не так, как мне хотелось. Понял, что все мы – живые люди. Сегодня ты играешь так, завтра иначе. Это процесс, который продолжается всю жизнь…

- А как же педагогическое: «Самое важное – донести до сцены то, что сделано в классе?» Для Вас важнее сиюминутное ощущение или все-таки попытка выдавить из себя то, что нужно?

Н.М.: Давить из себя что-либо не нужно никогда. В любой профессии. Иначе то, что Вы делаете, будет мертвым.

- Сугубо личное мнение. На концерте показалось, что главное в исполнении произведения – собственная интерпретация. У Вас даже Бах звучит настолько современно, что легко потеряться в эпохах. Лично для меня такое прочтение свежо и интересно, но думаю, найдутся критики, которые упрекнут Вас в размывании стилистических границ…

Н.М.: Вы говорите: «критики»… А разве кто-то из них общался с Бахом лично и имеет право утверждать, как нужно исполнять написанное им?

- Но ведь есть книги, мастер-классы, где студентов учат тому, как «правильно» играть ту же музыку барокко…  Для Вас не важен академизм?

Н.М.: Если честно, я не очень хорошо понимаю, что мы сегодня подразумеваем под словом «академизм». Некую правильность исполнения, которая чаще всего ничем не подкреплена? Оглянитесь на современный мир. Сегодня ученые в один голос говорят о том, что даже в физике не существует и не может существовать понятия «Правильно». Что в этом случае говорить о музыке? Я думаю, главное – не врать самому себе. Когда исполнитель искренен, публика всегда это чувствует и откликается. Кроме того, пианисты во всем мире играют, как правило, один и тот же репертуар. Пока учишься, конечно, нужно знать и понимать, в какую эпоху было написано произведение, но со временем понимаешь, что не можешь больше играть так же, как все. Начинаешь искать свое в музыке.

- Это чувствуется и притягивает! Вас хочется слушать снова и снова. Вы уже знаете, когда подарите нам такую возможность в следующий раз?

Н.М.: Да, ближайшие концерты на саратовской земле запланированы на 17 и 18 ноября в филармонии и в энгельсской музыкальной школе №1. Пользуясь случаем, приглашаю любителей классики разделить со мной эти фортепианные вечера.

Перейти на старый сайт